Борис Поплавский

В безысходном кривом переулке
Черный, страшный фургон проезжал,
На камнях ежедневной прогулки
Карлик солнце, раздавлен, лежал.
Мы спустились под землю по трапу,
Мы искали центральный огонь,
По огромному черному скату

Сергею Кузнецову

Маленький священник играл на рояле
В церкви заколоченной в снежную ночь.
Клавиши тихо шумели и врали –
Им было с метелью бороться невмочь.
Она сотрясала иконостасы,
Гасила лампады 

В сумраке сирены капитанов
Огибали темно-синий мыс,
А на башне, в шорохе каштанов,
Астроном смотрел в астральный мир.
Важно шли по циферблату числа –
Маленькие, с синими глазами;
Тихо пели, 

Борису Заковичу

Карлики и гномы на скамьях собора
Слушали музыку с лицами царей.
Пели и молились еле слышным хором
О том, чтобы солнце взошло из морей.
Только ночь была глубока, 

Голос в страшном отдалении:

Это не то, это еще не то
И лучше вам возвратиться пока вы не начали жить

Выбегает Пролог в красном трико:

Милостивые государи, карлики и короли

Высоко над жизнью поэта
В синем платье проходит лето
В черной жаркой базальтовой зале
Короли увядая ждали
Как колонна в дельфийском храме
Падал жар убивая души
Голубыми пустыми глазами
Карлик