Константин Бальмонт

Всекрасивый ребенок, живой,
Луч Друида, скажи, нежный мой,
Что ты хочешь, чтоб спел пред тобой?

– Ты о ряде мне спой одного,
Пока я не запомню его.

– Для счисленья 

В Донегале, на острове, полном намеков и вздохов,
Намеков и вздохов приморских ветров,
Где в минувшие дни находилось Чистилище, –
А быть может, и там до сих пор,
Колодец-Пещера Святого 

Фея в печку поглядела.
Пламя искрилось и рдело.
Уголёчки от осины
Были ярки как рубины.
И сказала Фея: Если,
Здесь, пред пламенем горящим,
Я сижу в узорном кресле,
И довольна 

                                          М. Горькому

В мучительно-тесных громадах домов 
Живут некрасивые бледные люди, 
Окованы памятью выцветших слов, 
Забывши о творческом чуде. 

Все скучно в их жизни. Полюбят кого, 
Сейчас же наложат тяжелые цепи. 

На лугу большие кучи
Свеже вырытой земли.
Лето Жарко. Полдень жгучий.
Дым стоит вдали.
Кто здесь рылся? Может, гномы,
Всей смешной толпой своей,
Строят нижние хоромы
Для своих царей?
Города